Публикации

Грегор Гизи: «Мы обязаны считаться с Россией как с великой державой»

Вторник, 31 Январь 2017 18:49

Бывший руководитель немецких левых (Die Linke) объяснил в интервью швейцарскому новостному порталу «Watson“, почему правые популисты – не нацисты, почему нельзя допустить коллапса евро и почему Германии и России следует примириться друг с другом.

Gregor Gysi

Фото: fabriziobensch/reuters

Вопросы: PhilippLöpfe(watson.ch)

 

Известный историк Энн Аппельбаум (AnneApplebaum) видит сегодня параллели к 30-м годам. Вы разделяете такую оценку?

Г.Г.: Нет. Есть схожие черты, но и есть и резкое отличие. В 30-е  годы крупные концерны стремились защитить немецкий внутренний рынок и поэтому поддержали нацистов. Сегодня международные концерны уже не нуждаются в подобной защите. Они хотят защитить мировой рынок и поэтому не нуждаются в узком национализме.

У Дональда Трампа – другое видение. Он всё ставит на карты национализма и протекционизма.

Г.Г.: США – это другой случай. Это большая страна с большим внутренним рынком. Я говорил о Европе, где протекционизм не имеет больше никакого смысла.

Что касается правого популизма, в Европе есть вещи, напоминающие 30-е годы.

Г.Г.: Людям осточертел политический истеблишмент. Кризисам не видно конца, и они лишают людей уверенности. Сегодня они уже не знают, что вообще должна представлять из себя Европа. Сейчас все развивается очень нехорошо.

Нельзя отрицать, что сегодня у нас опять имеют место расизм и религиозные войны.

Г.Г.: Сегодня ислам пришел на место евреев 30-х годов. Мы при этом думали, что всё позади. Знаете, чего нам недостает? Политика мирового формата, который бы внушал уважение.

В состоянии ли такая фигура действительно остановить наступление правых популистов?

Г.Г.:  Есть несколько факторов. Во-первых, такой фигуры у нас нет, и во-вторых, мы действительно находимся в глубоком кризисе. Неолибералы как ни в чем ни бывало держатся своего курса, а в Германии у министра финансов Шойбле есть одна единственная идея: экономить, экономить, экономить. Всё это – опасная авантюра. Поэтому я утверждаю: нам в Германии нужна смена власти. То, что мы имеем сегодня, - парадокс. ХДС стал социал-демократическим, а СДПГ потеряла из виду свои собственные принципы. Всё смешалось, и этим пользуются правые популисты.

Германия невольно стала ведущей державой в Европе. Как недавно весьма убедительно показал Джозеф Стиглиц, экономические интересы Германии и юга континента все дальше расходятся. Это может плохо кончиться.

Г.Г.: Если рассыплется евро, в Германии будет массовая безработица. Введение евро было ошибкой, но стремление теперь поспешно его отменить привело бы к катастрофе. Стиглиц аргументирует чисто экономически. В этом он возможно прав. Но как политик я обязан думать и о политических последствиях.

Другими словами вы не верите в разделение евро надвое?

Г.Г.: Шойбле уже давно этого хочет. Он всё еще мечтает о ядре Европы. Но имея 28 членов ЕС, такое уже не построить. А играть в политике – всегда опасно. Это пережил бывший британский премьер-министр Дэвид Кэмерон. Он заигрался и разрушил всё.

Как вы видите будущее евро?

Г.Г.: Нам нужно сделать ЕС более солидарным и социальным. Юг нуждается в плане Маршалла и конференции по типу той, что была в 1953 году в Лондоне. Тогда Германии простили много долгов. Об этом забыли, и когда сегодня я напоминаю немцам об этом, популярности мне это не добавляет. Но нам необходимо прояснить вопрос долгов, иначе евро сломается.

Это было бы так плохо?

Г.Г.: Да, это приведет к хаосу. Выйти из евро всегда хотят только правые. Давать советы будучи ученым со стороны, - это одно. Но нести потом ответственность в качестве главы правительства – это совсем другое дело.

При Трампе скорее всего изменятся правила мировой торговли. Не следует ли Германии пересмотреть свою роль чемпиона мира по экспорту?

Г.Г.: Давайте подождем. Впрочем, да, его планы меня очень беспокоят. Я надеюсь, его еще удастся кое от чего отговорить. Например, ему не следовало бы отказываться от соглашения с Ираном. Стена с Мексикой также не нужна, значительную часть реформы здравоохранения лучше было бы сохранить.

Вы видите у Трампа позитивные стороны?

Г.Г.: Химия между ним и Путиным будет лучше. Это означает, что США и России смогли бы легче прийти к компромиссу по решению украинского кризиса.

Почему у Ди Линке столь романтический образ Путина? Россия – это скверная диктатура.

Г.Г.: Россия никогда не была демократией, но вопрос не в этом. Будучи сотрудником КГБ в ГДР, Путин видел, как Запад всё ближе подвигается к России. Все бывшие союзные республики должны были оказаться в НАТО. Путин чувствует себя в окружении.

Ну и что? Великобритания тоже была когда-то великой державой. Получают ли англичане на этом основании право требовать назад свои колонии?

Г.Г.: Россия – это всё еще ядерная мировая держава, нравится вам это или нет. Россия – это не Швейцария, и мы не можем вести себя так, как будто это Швейцария. Мы ввели санкции в связи с аннексией Крыма, - которую я кстати считаю противоречащей международному праву. Однако вступление американцев в Ирак тоже противоречило международному праву, а какие санкции мы ввели? А теперь Путин объединяется с Эрдоганом против ЕС. Это – катастрофа.

Путин поддерживает всех правых популистов, которые хотят разрушить ЕС.

Г.Г.: Первоначально Путин хотел договориться с ЕС. Всё испортил Джордж Буш, попытавшийся привести в НАТО еще и Украину. Представьте себе, что Украина – член НАТО. Тогда  черноморский флот России размещался бы в известной степени на вражеской территории. Так быть не может.  Мы обязаны считаться с Россией как с великой державой.

Уходящий президент США Барак Обама назвал Россию региональной державой.

Г.Г.: Это было большой ошибкой и привело к тому, что Путин решил нам доказать, что Россия – держава мировая.

Германия оказывается теперь между молотом и наковальней, между Россией и Соединенными Штатами. Что делать канцлерин?

Г.Г.: Я бы сразу пошел по пути Минска. Санкции считаю не достигшими цели. Никто же из нас не хочет третьей мировой войны.

Вы приветствовали бы сближение Германии и России?

Г.Г.: Конечно. Но это не означает отказ от критики. Нам необходимы такие отношения с Россией, при которых критику тоже слышат. С экономической точки зрения Германия является вторым по важности торговым партнером России. Средние предприятия в Германии больше страдают от санкций, чем сами русские.

Нет ли у вас опасений насчет того, что два столь властных человека, как Трамп и Путин, решают, каким образом поделить мир?

Г.Г.: Если бы они смогли договориться о том, кто где имеет последнее слово, это могло бы привести к успокоению международного политического положения.

Оригинал интервью: http://www.watson.ch/!338993216

Грегор Гизи - после объединения Германии руководил Партией демократического социализма, позднее - Ди Линке.  депутат бундестага, в 2016 году избран председателем Европейской левой.

 

Перевод: Иван Никифоров

Дополнительная информация